На все воля Вольска

На все воля Вольска

Не так давно стало понятно, что Вольск получит от Правительства РФ грант 140 млн руб. на строительство нового завода. Но амбиции местных властей простираются еще далее. Они грезят сделать из бывшей столицы цементников симпатичную туристскую зону. Корреспондент «Взгляда» поехал в Вольск, чтоб разобраться, каким образом город собирается стряхнуть с себя цементную пыль русской эры и хватит ли у него на это сил.

1-ое воспоминание, которое производит Вольск на человека, в первый раз сюда прибывшего, непременно, положительное. Кажется, провинциальный город тянется за окружающим «большим миром». Тут вернули разрушенный в русское время прекрасный Троицкий храм, выстроили огромную районную поликлинику и пару не плохих спортивных объектов. На столбе уже висит новый указатель: «Полиция – 350 м». Недалеко живое свидетельство сексапильной революции – стриптиз-бар с наводящим на смелые фантазии заглавием «Русалка». Все эти строения попадаются на пути, когда едешь к центру городка. Вроде и высшее учебное заведение есть – престижное Вольское военное училище тыла, где готовят будущих интендантов. Вприбавок к этому в городке с дореволюционных времен сохранилось огромное количество строительных шедевров. А на центральной площади, кстати, рядом с Гостиным двором, монументом архитектуры XIX века, развернут рынок, где выстраиваются трогательные очереди за курами.
Расстраивает только, что колонны Гостиного двора облупились, а чуток свернешь с центральных улиц, попадаешь или в замусоренные дворы пятиэтажек, или в бездорожье личного сектора. А с другой стороны, чего еще ждать от моногорода, основной доход которому приносит единственный размеренно работающий в окружении цементный завод? И к местным властям, на 1-ый взор, не придерешься – вот впихнули Вольск в федеральную программку моногородов, сейчас средства из Москвы должны пойти.

Изловить ИНДЕЙКУ ЗА ХВОСТ

Кабинет главы администрации Вольского городского района Игоря Пивоварова не поражает особенной роскошью. На письменном столе лежит обычный для бюрократа дорогой Parker, рядом небережно брошена открытая упаковка стержней для него, а означает, это не столько измеряло статуса, сколько рабочий инструмент. В неформальной беседе Пивоваров – прочно сбитый мужчина с армейской выправкой – стает доброжелательным, даже немного простоватым человеком. «Эх, ну и до фига же вас приехало!», – удивленно гласит он с упором на фрикативное «г» и тянет руку каждому из нашей команды. Но как я задаю 1-ый вопрос о федеральной программке поддержки моногородов, в какой участвует Вольск, его деревенская наивность куда-то исчезает. Пивоваров просто жонглирует нехарактерными для крепкого хозяйственника выражениями вроде «инфраструктурные преимущества» и «якорный инвестпроект».
Хотя мысль, которую реализовали вольские бюрократы, ординарна. С 2009 года Правительство РФ, наученное горьковатым опытом мятежа в Пикалеве, запустило программку денежной помощи городкам, где более 50% валового продукта приходится на одно предприятие. Таковой моногород может участвовать в каждогоднем всероссийском конкурсе. По правилам соревнования, райцентр должен привлечь нового инвестора, который создаст на его местности бизнес ценой более 2 миллиардов руб. В данном случае бюджет Федерации выделит определенную сумму, которая пойдет на помощь в воплощении проекта. Местные власти отыскали компанию – ООО «Агросоюз», – готовую за означенную сумму к 2012 году выстроить в Вольском районе фабрику по переработке мяса индейки мощностью 10 тыс. голов в год, также завод по производству комбикорма. И вот, в конце марта стало понятно, что Вольск – один из 15 фаворитов конкурса. Сейчас за проявленное рвение Москва выделит городку 140 млн руб. на подведение сетей к этому промышленному объекту. Райцентр получит новое создание на 300 рабочих мест, а инвестор – скидку при реализации проекта.
Правда, Пивоваров не опровергает, что заполучить финансирование Вольску позволила не только лишь сельская находчивость, да и лобби в верхах. Проект продвигали и министерство строительства и ЖКХ, и зампред областного правительства Дмитрий Федотов, и даже депутат Госдумы Николай Панков с управляющим аппарата правительства Рф Вячеславом Володиным. Вячеслав Викторович и Николай Васильевич поговорили с вольской делегацией и организовали ходокам встречу с заместителем министра регионального развития страны Юрием Осинцевым. Это, видимо, сыграло роль при принятии окончательного решения конкурсной комиссией. Предшествующая попытка вольских властей без помощи других привлечь инвестора под аналогичное создание – ростовскую компанию «Евродон» – фуррором не увенчалась. Взвесив «за» и «против», бизнесмены решили строить предприятие в Энгельсском районе.
Зато заместитель Владимира Путина, а в прошедшем вице-спикер Госдумы, уделяет Вольску огромное внимание. Это он лоббировал строительство районной поликлиники, бассейна, Ледового дворца. Невзирая на это, у района много заморочек. Так, сначала 2010 года в процессе еще одного визита сам Володин раскритиковал социальную политику местного управления: «Вы реально провисаете, в районе вырастает протестность, неудовлетворенность людей!».

ПОЛИТИКА ПО-МАЛЕНЬКОМУ

По сути вопрос с ростом протестных настроений в Вольске решен, при этом достаточно оригинально. Выборного фарса, вроде того, что наблюдался в Саратове, в Вольске не было. Местные политики отказались от прямых выборов депутатов районного собрания, и с недавнешних пор оно формируется из представителей поселковых советов. Начальник информационного центра при администрации Александр Головачев ведает, что никакого нарушения закона в таком методе формирования презентабельной власти нет, и с юридической точки зрения он прав. «Это позволяет установить в районе политическое спокойствие, избежать дрязг, всей этой грязищи, которая льется во время предвыборной гонки», – разъясняет он. Правда, сетует, что сейчас прессе стало поступать меньше политических заказов.
Зато, как и в столице региона, в Вольске сейчас нет оппозиции. Поправде, с ней и до отмены выборов все было не Бог известие как отлично. Местное отделение КПРФ возглавлял прошлый 1-ый секретарь райкома, не смогший расстаться с русскими взорами на жизнь. Потому митинги приезжал проводить юный фаворит балаковских коммунистов Александр Анидалов. Единственной силой, которая как-то пробовала сопротивляться всеобщему политическому соглашательству, было Вольское отделение ЛДПР. Но после реформы избирательного процесса либерал-демократы прогуливаются в трауре. Они даже с журналистами разговаривают без особенной охоты, так как никакой пиар уже не поможет им попасть во власть, а денежных ресурсов для этого у их нет.
Хотя двум представителям «Справедливой России» все таки удалось пробиться в городской совет. Разъясняется это наличием у фаворита местных эсеров Александра Дерябина денежного ресурса и «своего» электората. Во-1-х, Дерябин – обладатель единственного в городке большого универмага, который стоит напротив строения городского собрания. Во-2-х, он выходец из огромного села Терса, обитатели которого через поселковый совет делегировали его в районное собрание. Правда, газета «Жил-был Вольск», которая до отмены прямых выборов обычно поддерживала «Справедливую Россию» и резко критиковала «Единую», уже приметно поубавила собственный пыл.

ЦЕМЕНТИРУЮЩИЙ СЛОЙ

Но если политическая ситуация в районе быстрее застойная, то последние успехи вольских политиков в экономической сфере вызвали в Саратовской области бурные экстазы. СМИ на все лады хвалили боевитый городок, газеты выходили с заголовками типа «Моногород не сдается».
Местные обитатели интереса не делят. 1-го инвестпроекта недостаточно, чтоб возвратить городку былую экономическую стабильность, ведь до распада Союза, – напоминают они, – в округах Вольска работало 5 заводов по производству цемента, которые были основой экономики городка и снабжали собственной продукцией все наикрупнейшие стройки СССР, начиная с Волго-Донского канала и заканчивая Останкинской телебашней. Об этих издавна перелистанных страничках русской истории помнит каждый вольчанин. Но цемент тут как и раньше всюду: в пыли на дорогах, в заглавиях (улица Цементников, гостиница «Цемент») и даже в биографии главы района Анатолия Краснова, работавшего ранее на одном из местных компаний. В то же время, кого ни спроси, какова в городке обстановка с индустрией, начнет демонстративно загибать пальцы: «Закрыли фабрики «Комсомолец», «Пионер», «Большевик»… ». Заместо ответа на вопрос «Почему?» поглядят, как на кретина, и махнут рукою. Может, добавят еще: «Ты разве не в Рф живешь? Развалили! Угробили!».
Завод, который все таки позволяет городку держаться на плаву и дает более 50% валового продукта, тоже цементный. ОАО «Вольскцемент» – один из огромнейших производителей цемента в Рф, способный выдавать 2,5 млн тонн в год. На нем трудятся более тыщи служащих, еще около семисот работают в организациях-партнерах. Выжить предприятию позволило то, что в 90-е оно стало частью швейцарского концерна Holcim, который представлен в 70 странах мира и заходит в число огромнейших производителей сырья для строительной отрасли.
На заводе нас встречает спец по корпоративной и социальной ответственности Нонна Царица – дама средних лет с недлинной стрижкой и низким голосом. Ее яркая наружность и образная речь создают такое же обманчивое воспоминание, как и выражение «до фига», звучащее из уст государя Пивоварова. Так как вначале мы планировали обсудить нюансы партнерства городка и завода, то на вопросы о финансовом благополучии, экологической обстановке и планах по модернизации Царица отвечает без охоты, ссылаясь на то, что они находятся вне сферы ее проф компетенции.
Из беседы про «социальное партнерство» удается осознать, что предприятие и город работают в тесноватой спайке. Любопытно, что необходимость совместной деятельности Царица разъясняет тем, что «наши работники – это часть обитателей города», что подтверждает только одно: на «Вольскцементе» царствует западный корпоративный дух. Правда, по признанию Царицой, неуемный российский склад ума тут затейливо соседствует со швейцарской педантичностью. К примеру, устроили посреди малышей служащих конкурс рисунка на тему техники безопасности на производстве. За ранее растолковали ребятам, что техника безопасности, это когда папа на работе в каске и трезвый. В конечном итоге каски на их рисунках вышли мелкие и серенькие, а стаканы с вином – огромные и калоритные.
Все те же жесткие нормы безопасности не позволяют нам спуститься в карьер, где добывается сырье для производства цемента – на данный момент, по весне, по выражению цементников, «плывет грунт», и находиться в забое небезопасно. Потому мы на заводском внедорожнике едем на гору Маяк, чтоб поглядеть на создание сверху (кстати, шофер Александр Павлович со собственной каской принципно не расстается). Подъем на гору никак не тянет на вешний променад, но УАЗ Patriot, на который в «Вольскцементе» чуть не молятся, уверенно тащит нас наверх. По левую сторону от нас – карьеры «Вольскцемента». В их огромные экскаваторы Hitachi смотрятся игрушками из конструктора Lego. По правую руку лежит город. Он будто бы одиноко жмется к горе, за которой раскинулись просторы завода. Прямо по курсу – Волга.

ЧЕМ ДЫШИШЬ?

Я замечаю в кармашке спецовки водителя сигареты Parliament. Киваю на пачку: «А вы здесь хорошо живете». В ответ Палыч, как его тут все именуют, вытаскивает фильтр длиной с обыденную сигарету. Это муляж. «Я вот курить бросаю, решил, не буду на пенсии травиться», – разъясняет он. В общении выясняется, что Палыч по сути 27 лет работает на заводе механиком, а нас возит в качестве публичной нагрузки. В будущем году он выходит на пенсию. Ранее положенного, так как цементное создание относится к вредным.
Тема экологии для Вольска – щекотливая. Местным жителям, по словам такого же Палыча, зарабатывать, не считая как на цементном производстве, негде. В администрации района соглашаются, что «наличие вредных выбросов не декорирует город», но говорят при всем этом, что они не превосходят установленных законом норм. Пивоваров гласит, что законодательство повсевременно увеличивает экологическую планку для компаний и «недалек тот денек, когда ненормированные выбросы будут просто приводить к закрытию заводов».
В связи с таковой политикой страны в планах компании, невзирая на недавнешний кризис, модернизация производства в сторону большей «чистоты», но детали ее пока не известны. На данный момент цемент в Вольске создают так именуемым «мокрым способом», при котором увлажненное сырье обжигается в печи, и продукты горения плохо оказывают влияние на окружающую среду. Наименее вредной для экологии считается создание сухим методом, когда сырье прокаливается в сухом виде. Вот и губернатор области Павел Ипатов в феврале намекнул, что с экологической реформой стоит поспешить, хотя, по неким данным, цена реализации проекта и составляет около 800 млн евро.
WELCOME TO VOLSK?

И все таки будущее Вольска – не только лишь цементное создание. Это понимают и местные управленцы. Если откинуть отсутствие заинтересованных инвесторов и экологические трудности, город можно именовать уникальным туристским объектом. Некие считают даже, что на него может «клюнуть» бизнес русского масштаба, напоминая, что вровень с городками Золотого кольца Вольск заходит в перечень сорока исторических поселений Рф. И не просто так местные именуют его «городок – Петербурга уголок». Вопрос исключительно в том, остается ли он темным «уголком» либо можно что-то поменять.
В администрации в будущее, естественно, глядят с оптимизмом. К середине 2011 года бюрократы хотят приготовить новый вкладывательный план по развитию туристской инфраструктуры Вольска для еще одного конкурса моногородов. Пивоваров честно признается, что пока компаний, готовых взяться за въездной туризм, в Вольске нет. По его словам, привлечь в город средства бизнеса можно только если Федерация заинтересуется развитием местной инфраструктуры. И остается только продолжать поиск инвесторов и возлагать на помощь сильной руки в Москве. Тем паче что в примыкающем Хвалынском районе к 2015 году для развития туризма должна быть сотворена особенная финансовая зона (решение принято на федеральном уровне), и сейчас вольские власти уповают, что ее территория обхватит и их город. А это даст инвесторам сначала налоговые преференции.
Чтоб выяснить мировоззрение интеллигенции по этому поводу, отправляюсь в Вольский краеведческий музей. Он работает только до 4 вечера, а на часах уже половина 5-ого, но я наудачу толкаю томную древесную дверь и вваливаюсь в черный холл роскошного дома в стиле модерн. Наружность директора Татьяны Седышевой – привлекательной юный блондиночки – диссонирует с обычным запустением залов провинциального музея. Седышева взахлеб ведает о достопримечательностях, которые позволят городку в наиблежайшие годы стать туристским центром, и указывает несколько 10-ов дореволюционных открыток с видами Вольска. По ее словам, главные достоинства городка в том, что тут можно отыскать много каменных построек, обхватывающих культурную эру от классицизма до модерна.
Правда, когда речь входит о состоянии этих построек, интереса у нее становится меньше. Из 3-х памятников федерального значения в приличном состоянии находится только один – дом негоцианта Матвеева. 2-ой – Гостиный двор, принадлежащий к наследству классицизма, – в томном положении, но Минкульт РФ планирует отремонтировать его в 2011 году. 3-ий строительный шедевр, дом Мясникова, хоть и отдан краеведческому музею, но, по словам Седышевой, просит полгого ремонта. В феврале и совсем поползли слухи о продаже строения личным собственникам. Глава района Краснов в прессе их опроверг, но сказать, на какие средства и когда будет отреставрирован дом Мясникова, не сумел.
Неудача к тому же в том, что многие монументы, по словам местных обитателей, покрашены снаружи, но рушатся изнутри. «Дело в том, что Вольск – город, стоящий на подпочвенных водах, – разъясняет местный краевед. – До революции эти воды отводились через специально прорытые канавы, а в русское время они были перебиты дорогами, и сейчас под многими зданиями, к примеру, под строительным монументом, где располагается школа искусств, накапливаются целые пруды, хоть какого директора спросите». Кроме этого, разъясняет Седышева, городская архитектура очень пострадала от русской власти: «Мы здесь водим так именуемые параллельные экскурсии – показываем, что на этом месте было, а что стало».
Когда по совету директора музея выходишь на местный Арбат – улицу Революционную, понимаешь, что туристского потенциала у городка не отнять. Улица спускается к парку с несколькими монументами, а парк выходит на прекрасную набережную, где полностью можно было бы оборудовать пляж либо рекреационную зону. На самой Революционной – здание драматического театра, чуток поодаль – кинозал. Есть несколько кафе со сносной кухней, и если в их сделать маломальский ремонт и повесить сушилки для рук в туалетах заместо полотенец, а на пешеходной части поставить пару лотков с сувенирами, то из Революционной получится прямо-таки небольшой европейский квартал.

КТО ЕСЛИ НЕ МЫ?

В итоге поднимаемся еще на одну панораму городка. Дорога петляет по личному сектору. Тут Европой и не пахнет. На буграх ютятся пятиэтажки, торцевые стенки которых, видимо, из-за сквозняков сверху донизу залиты грязно-желтой монтажной пеной. Пустыри густо усеяны мусором, по бездорожью гоняют тонированные «шестерки». На горе упираемся в ворота Вольского воздухоплавательного испытательного центра. Это единственный в Рф аэродром, где испытывают дирижабли и аэростаты.
На поляне несколько парней запускают в небо маленький планер. Пока он прекрасно парит в небе, говорим с собравшимися зеваками. «Да какое будущее? Вот Путин выделил средства русским городкам на ремонт дорог, так на их в Вольске все дороги можно было закатать в асфальт совместно с газонами, а у нас только ямочный ремонт сделали, ну и тот весной!» – бранится прошлый военный, перемежая речь непреличными выражениями. Спрашиваю еще нескольких прохожих, веруют ли они, что с приходом федеральных средств Вольск ожидает светлое будущее. Ответы не очень разнятся: «Да, если их не разворуют». Смотря в лица дам, которые тащат сумки с продуктами, как-то не верится, что им будет любопытно смотреть за тем, куда издержут федеральные миллионы. Мальчишка-школьник с очень взрослой уверенностью заявляет: «Ничего тут не поменяется. Вырасту, уеду в Саратов либо Москву учиться». Неуж-то весь человечий капитал растеряли совместно с закрытыми заводами? Для кого тогда все потуги местной администрации, для кого лобби в Москве? Для депутатов местного собрания, которых не избирали обитатели?
Мы тоже уезжаем из Вольска. Останавливаемся у классической стелы с заглавием городка, чтоб сделать несколько фото. Через дорогу – или заброшенный детский лагерь, или опустевшая воинская часть. Красивые домики стоят посреди деревьев. Какая-то птица щебечет в кустиках, провожая закат. На сероватом заборе, отделяющем этот поселок от трассы, во всю ширину и высоту бетонной плиты броской краской выведено: «Люлюсик, выходи за меня замуж!». Люлюсик, выходи за него, а? Без тебя тут никак.

Похожие записи:

Вы можете оставить комментарий, или отправить trackback с Вашего собственного сайта.

Написать комментарий